О блоге

Кто-кто в теремочке живет?

Блог ведется с 29 апреля 2014 г.

Чтобы писать сообщения и комментарии, необходимо войти на сайт Войти на сайт

Куклы в блоге

Всего кукол: 203

Интервью для Сан-Франциско Хроникал

05.07.2022 17:50:34 Ольга и Маруся

Когда прошел слух (в очень узких кругах), что популярный писатель Намджун Ким поселился в нашем городе, первым делом я удивилась, а вторым — отправилась добывать его контакты. И мне повезло. Это интервью с Джуном (спасибо, что позволил мне эту фамильярность), в котором он расскажет о своих планах, своей новой книге и своей любви к нашему прекрасному городу. 

Если вы думаете, что знаменитые писатели живут как-то иначе, чем простые смертные, вам придется разочароваться. Я нашла этот многоквартирный дом в старом городе только с помощью google-map. Жилище Намджуна под самой крышей, и нам с фотографом приходится пешком преодолеть множество лестничных пролетов, потому что в этих домах лифты не предусмотрены. Дверь открывает улыбчивый парень в домашних клетчатых брюках и белой толстовке (одежда эта далека от любых брендов). После первого взгляда и приветствия слишком молодой для всех своих титулов человек просит «зови меня Джун» и приглашает меня в помещение с высокими потолками, диванчиком и деревянными полками, заставленными книгами. Джун угощает нас вкусным турецким кофе, сваренным на газовой конфорке в маленькой кухне, и я чувствую себя в фильме 80-х годов. Мы с Намджуном позируем фотографу на потертом диване, явно видавшем лучшую жизнь, в маленьком уютном закутке, куда сквозь высокие окна льется свет. 

«Я и не знала, что в нашем городе бывают такие квартиры», — жалуюсь я восхищенно.

«Только ради этих окон и переехал», — искренне смеется Джун.

Нас окружают книги, их не меньше сотни, на полках, на столе, на полу стопками, разных форматов и на разных языках. В квартире множество экзотических растений, в кадках, горшках и старых картонных коробках. Вокруг ничего лишнего, на полках только старые фото студенческих лет, подборки журналов, среди которых я замечаю парочку с его лицом на обложке, несколько картин и декоративных ваз (настоящих предметов искусства, это точно), да вот и все. Я хвалю квартиру и кофе, а потом отлынивать от работы уже не получается. Впрочем, на настоящее интервью это тоже мало похоже.

Давай начнем с банального. Ты всегда хотел стать писателем или у тебя были альтернативные планы на жизнь?

Я все ещё не могу ответить с уверенностью на этот вопрос. Всегда ли я знал, что хочу писать? Да. С детства я много сочинял, писал считалки, стихи, открытки, менял тексты песен, которые слышал. Я знал, что мне это нравится. Думал ли я, что стану писателем? Нет. Даже, когда я заканчивал первый роман, я не думал, что буду зарабатывать этим на жизнь. Я собирался преподавать, учить, мне казалось, что писательство - это все-таки больше хобби. "Эпизод" никогда бы не был дописан, если бы не мой друг, который верил в меня сильнее меня самого.

Дай угадаю, «Эпизод» посвящен ему? Я должна пожать ему руку. Он тоже пишет?

Нет, он музыкант. И всегда им хотел быть. Но так уж мне повезло, что судьба нас свела. Хотя, вероятнее всего, это был какой-нибудь работник из администрации, который решил, что два парня с корейскими фамилиями вполне могут ужиться в одной общажной комнате. Сегрегация в Америке существует до сих пор, и проявляется она вот так. Я не жалуюсь, потому что так я встретил Юнги. У нас не было вообще ничего общего, кроме желания сочинять, которое мы воплощали ночами. Он писал музыку в своих наушниках, а я строчил статьи, рассказы для журналов и иногда развивал свою идею для книги. Так он о ней узнал: зачитался, когда я не выключил лэптоп, пока ходил за кофе. Мы, правда, до этого момента практически не разговаривали, поэтому я сильно удивился, когда Юни встретил меня словами "ты должен закончить эту штуку, поверь мне, она стоящая". И он заставлял меня в любое свободное время возвращаться к "Эпизоду". В середине второго семестра, когда Юнги нашёл дешёвую квартиру поближе к студии, где записывался с друзьями в свободные часы, он не оставил меня в общаге, а утащил вместе со своей гитарой и потасканным усилителем. Мы прожили в этой хибаре до самого выпуска, воюя с тараканами, собственной ленью и долгами по учёбе. И оба в итоге приобрели больше, чем когда-нибудь мечтали. Прости, я отвлёкся.

Нет-нет, мне ужасно интересно. Ты никогда нигде не упоминал таких подробностей в интервью, зато я припоминаю моменты из "Сомнения"…

Ты права, некоторые наши с ним черты есть у героев второй моей книги, да и часть историй из их жизни происходили в реальности. Я не скажу, какие именно, это немного личное.

Вот сейчас я чувствую огромное желание пойти прочитать твой роман снова. Я читала обе твои книги, и знаю, что ты пишешь третью… Пожалуйста, никаких спойлеров!

Я подарю тебе экземпляр, как только она выйдет из печати, обещаю.

Я запомню. Перед этим интервью я перечитала твои статьи, которые тоже общеизвестны. Я обожаю «Жить счастливо без уроков счастья», это лучшая критическая статься о книгах о секретах счастья. Как тебе в голову пришло это написать?

Это был учебный проект, вообще-то. Многие мои знакомые, глядя на меня, замученного учебой, работой и пытающегося писать свой роман ночами, дарили мне книги о том, как найти баланс со Вселенной и прочее ваби-саби. В какой-то момент я понял, что их скопилось достаточное количество, а мне как раз нужно было написать для кафедры несколько рецензий. Поверь, я часто имел долги по учебе. В вот я выкроил несколько выходных, прочел все рецепты идеальной жизни со всего мира, и написал огромную статью, где на своем опыте показал абсурдность всего этого книжного счастья. Мой профессор был впечатлен, и предложил возможность напечатать результат. Конечно, я согласился. Так что в некотором смысле эти книги все-таки помогли мне обрести счастье, потому что гонорар за статью, определенно, сделал меня счастливее.

Позже появились еще несколько статей, а потом вышел твой дебютный роман. Трудно было найти издателя? 

Да уж, непросто. Большинство издательств даже аннотацию до конца не дочитывали. Мне возвращали копии с такими ремарками, что из них одних можно целое стендап-шоу устроить. 

Теперь они, конечно, кусают локти. Твоя книга прославила не только тебя, но и малоизвестное крохотное издательство.

Я благодарен Дэниелу Шлейсу, что он не отказался прочесть «Эпизод» целиком. И за слова, которые он мне сказал, согласившись ее напечатать. Я никогда не забуду тот момент.

Это было что-то вроде «Ты сделаешь меня миллионером!», да?

Нет, ничего такого! [смеется] Позволь, я оставлю эти слова при себе, они хранятся в моем сердце как талисман. Мы стали хорошими друзьями с тех пор. Хотя мои родители всегда поддерживали меня, именно Дэниел внушил мне необходимую уверенность в своих силах. 

Мы все должны быть благодарны Дэниелу Шлейсу и его уже не такому маленькому издательству. Ты говорил раньше в нескольких интервью, как родилась идея первого романа, что вдохновило на второй, но что насчет новой истории? Ведь все твои книги о тебе…

Размышляя об этом, я думаю, можно с уверенностью сказать, что «Эпизод» — это история о потере юношеской наивности, «Сомнение» — о потере дружбы, а новая книга — она о приобретении, о взрослении. Не том «взрослении», которого требует от нас социум, а о внутреннем росте, о зрелости. Я не могу сказать больше, чтобы не испортить тебе впечатление.

Хорошо, на этом остановимся. Ты никогда не отрицал, что пишешь только о том, что хорошо знаешь. И герои твоих романов — американцы корейского происхождения, они несут черты тебя, твоих друзей, коллег, семьи. Ты погружаешь нас не только в личностные внутренние конфликты, но и в конфликты культурные. Этим твои романы очень ценны. Подвергался ли ты критике за это внутри сообщества, о котором пишешь?

Вау! Меня об этом никто не спрашивал, спасибо, что поднимаешь эту тему. Понимаешь, в Штатах ты являешься частью диаспоры, даже если ты никогда этого не хотел. Мои родители эмигрировали, когда мне исполнилось 4 года, но никогда не теряли связи с Кореей. Дома всегда говорят на корейском, мы часто навещаем семью в Ильсане, на праздники всегда только корейские блюда, мы отмечаем корейские праздники, и так далее. Я даже проверял переводы своих книг на корейский язык. Но внутри диаспоры я встречал людей, которые вообще не представляют себя корейцем, и подвергаются из-за этого остракизму, хотя вины их нет в том, что они родились и выросли здесь. Я много путешествую по стране, и побывал во многих общинах, быть частью этого мира непросто. С одной стороны, я познакомился со множеством потрясающих людей, художников, поваров, музыкантов, журналистов, которые распространяют нашу культуру здесь. Но с другой, ты находишься под давлением, от тебя всегда ждут, что ты будешь достаточно корейцем там, где пытаешься интегрироваться в общество и быть просто американцем. Так что да, однажды у меня была встреча с читателями в Нью-Йорке, и туда нагрянули люди из местной корейской общины. Мне пришлось выслушать много неприятных вещей на сатури в тот день. Никому не нравится читать о себе правду в популярных книгах.

Корейские художественные произведения сейчас приобрели популярность в нашем обществе: музыка, фильмы, картины. Говорят, тебе предлагали продать права на экранизацию твоих романов, но ты отказался. Это правда?

Я не могу представить, чтобы "Эпизод" превратился в какой-то проходной сериал для Netflix, где персонажей причешут, сделают складными и удобными, а финал превратят в хэппи энд, потому что, я цитирую: "почему ваши парни не могут просто быть счастливыми?", как будто счастливым вообще быть просто. Я не хочу этого. Я написал книгу, чтобы её читали, а не снимали по ней собственное видение этой истории. Да, ко мне обращались, но вопрос стоял так, будто я обязан согласиться. Так что нет.

Возможно, однажды ты передумаешь.

Возможно. Со временем я перестану быть привязан к этим историям, так что всё возможно.

Ты уже упоминал, что много путешествуешь, и у тебя полно знакомых по всей стране. Как насчёт нашего города? Ты нашёл интересных людей?

Мой арендодатель очень интересный человек, например! Он профессор и куратор одного из музеев. Я нашёл его и эту квартиру через девушку моего коллеги из Чикаго. [смеётся] Вот такие разветвленные у меня связи. Кстати, полагаю, мой номер ты раздобыла как раз через его знакомых, потому что пока это единственный мой круг общения здесь.

Что еще, помимо людей, тебе нравится в нашем городе?

Рассветы над заливом и рельеф улиц. Я обожаю пешие прогулки, и этот город для меня сразу стал другом, который буквально каждым поворотом дарит тебе сюрприз. Я наслаждаюсь этим очень сильно. Я часто пишу ночами, так уж получается, и встречать рассвет, глядя на океан с очередного холма, это лучшее начало дня для меня. Словно я сам вышел со страниц романа, это очень здорово. Я, конечно, уже побывал в нескольких галереях, в Музее азиатского искусства, обязательно, но пока не так много видел. Так что я всегда буду рад рекомендациям.

О, я составлю для тебя гид любимых мест.

Буду признателен. Обещаю посетить их все.

Ты знаешь, я должна задать этот вопрос, потому что всем интересно. Твои герои переживают гамму чувств, в том числе романтических. А как насчёт тебя? Поделишься со мной личными секретами?

Ты так смело говоришь, что это кому-то интересно, и мне пришло в голову кое-что. В отзывах поклонников на книги я часто получаю приглашения на свидания и признания в любви. Меня всегда удивляет, насколько сильно люди путают героев романа и его автора, насколько сильно эти образы сливаются в головах читателей. Но на самом деле моей реальной личности в каждом герое лишь крупицы: какие-то мысли, повседневные привычки, воспоминания, - ни один из героев моих книг не отражает меня полностью.

Полагаю, любопытство к твоей личной жизни от этого только растёт. Какой ты в реальности? Ловелас? Романтик? Как выглядит идеальное свидание для тебя?

Честно говоря, я вообще не помню, когда в последний раз был на настоящем свидании. Сейчас я слишком занят для любых отношений. Кроме того после выхода книги стало сложнее общаться с новыми людьми, потому что среди них слишком много тех, кого интересую вовсе не я. Поэтому я предпочитаю одинокие рассветы, одинокие ночные посиделки с лэптопом, ужины в компании близких друзей. Все-таки я книжный червь. 

Твои книги, благодаря своей искренности и реалистичности, стали для многих читателей открытием, утешением и вдохновением. Я хочу узнать, кто из писателей дарит тебе такую же возможность?

Честно говоря, сколько себя помню, я всегда испытывал зависть к любым писателям. Читая книги, я сравниваю себя с другими, это неизбежно, я думаю: сумел бы я так же? о, вот это классная идея! да, черт, я мог бы лучше это написать! - и тому подобное. Всегда казалось, это данность для любого писателя или журналиста. Ты ведь читала другие интервью со мной, и понимала, какие вопросы были мне по душе, а какие нет, представляла, что бы спросила сама в тот или иной момент. Но мне повезло быть билингвом, так что когда мне хочется отстраниться от написания книг, я читаю корейских авторов. Это другое мышление, ценности, история, другой слог, другая схема построения сюжета, и это реально меня вдохновляет. Когда я бываю на родине, я всегда приобретаю книги на родном языке, как классические романы, так и современные, и наслаждаюсь этим чтением. И никогда не прикасаюсь к их переводам на английский.

Ты по-настоящему удивляешь. Хорошо, ещё один вопрос. Дэниел Шлейс заключил с тобой контракт на три книги, как всем известно, и вот, ты заканчиваешь ее, мы увидим твой третий роман уже в этом году. Что дальше?

Я просто продолжу писать. Что мне еще остается?! Я только что переехал в новый город, нашёл новых друзей, новые впечатления и новые идеи. Им предстоит дать жизнь новой истории. Надеюсь, мы ещё встретимся и обсудим это в будущем.

Я тоже на это надеюсь. Спасибо, Джун, что согласился поговорить со мной. Я это ценю.

У меня не так часто берут интервью, я же не поп-айдол, а всего лишь писатель. Мне приятно поговорить о своей работе, а не том, сколько она мне приносит проблем или денег. Большое спасибо.

Куклы

Теги

парни девочки фото диорама barbie bts

Комментарии